П. Хорст - Чародей Света

Пю Хорст - Чародей света.

Немец по происхождению, парижанин по духу, Хорст П. Хорст сыграл в истории фотографии роль совершенно уникальную, став одним из родоначальников фэшн-фотографии и одним из создателей эротической фотографии в её современном виде. Его фотографии моды 30-50-х прельщают, влюбляют в себя страстно. Хорсту позировали Марлен Дитрих, Кэтрин Хепберн, Коко Шанель, Лукино Висконти, Грета Гарбо, Гертруда Стайн. Ученик конструктивистов Вальтера Гропиуса и Ле Корбюзье, Хорст выстраивает кадр как идеальную архитектурную композицию. Ритм и пропорции безупречны.

Логика прозрачна, линии чисты. Фактурное разнообразие изумляет. Ты принимаешь участие в жизни атласно-кружевного мира на каком-то тактильном уровне. Очень хочется эти прелестные ручки, эти манто и шляпки потрогать, погладить, поцеловать.

Но великий фокусник Хорст беспощаден к чувствам зрителя. В момент высшей, беззаветной ему преданности он разоблачает модную иллюзию, и прелестная ручка становится неотличимой от гипсовой ее имитации на витрине, а ожерелье на соблазнительной шейке точно так же смотрится и на манекене, оживленном филигранной светописью Хорста. Один из искусствоведов как-то назвал Хорста «чародеем света», а его работы – «впечатляющей оптической иллюзией». Сегодня за иллюзион прославленного «чародея света» на мировом рынке предлагают немалую цену: она исчисляется десятками тысяч долларов.

Хорст П. Хорст – своего рода связующее звено между теми самыми «великими», вроде Мана Рэя, Брассаи или Франтишека Дртикола, следующими за ними не менее талантливыми, вроде Ирвина Пенна, Ричарда Аведона, Уильяма Кляйна и Хельмута Ньютона и современной фэшн-фотографией, так сказать, массового производства. Собственно, именно на этой странной связи с искусством «высшей пробы», в котором как-то исподволь сглаживаются острые углы индивидуальности и даже эпатаж становится чем-то почти домашним, и основан мир нынешнего гламура.

Для многих имя Хорста и понятие «стиль Vogue» стали синонимами. А скандальный клип Мадонны Vogue 1990 года был снят по мотивам одной, самой известной, фотографии Хорста 1939 года – «Корсет Мэйнбохер». Эту работу принято считать вершиной эротизма в фотоискусстве, а Хорста – одним из создателей эротической фотографии в её современном виде. Недаром же в основу современной фэшн-индустрии положена изящная формула, выведенная в том числе и Хорстом: «Модно лишь то, что эротично».

орст Пауль Альберт Борман родился 14 августа 1906 года в маленьком прусском городке Вессенфельс. Поначалу фотография мало интересовала Хорста. Он учится плотницкому делу и мебельному ремеслу в гамбургской Школе прикладного искусства и страстно увлекается архитектурой. В 1929 г. Хорст отправляет письмо своему кумиру архитектору-конструктивисту Ле Корбюзье, высказывая своё желание обучаться архитектуре в парижской студии Маэстро. И в 1930 г. Хорст переезжает в Париж: Ле Корбюзье уже тогда был человекомлегендой. В этот же период Хорст увлекается фотографией – и через год после того, как он впервые берёт в руки камеру, его работы публикуют в престижнейшем Vogue. Так начинается его профессиональный взлёт: он становится постоянным фотографом французского и американского изданий Vogue. Его учителем становится известный фэшн-фотограф Джордж Хойнинген-Хьюэн (1900-1968). После ухода своего друга и наставника из этого издания Хорст станет ему достойной заменой.

Через три года Хорст – уже глава фотоотдела в Париже. Крупнейшее журнальное издательство Conde Nast Publications приглашает его в Нью-Йорк. Здесь состоится его знакомство с представителями высшего света и голливудской элитой. В 1936 г. Хорст создаёт один из своих знаменитейших «модных » этюдов – «Белый Рукав» и снимает Лизу Фонссагрив (в будущем – Лизу Пенн), которая надолго станет его любимой моделью. С 1937 г. на снимках Хорста появляется Коко Шанель: её портрет становится хрестоматийным примером фирменного «хорстовского» стиля. Отличительными чертами этого стиля стали внимание к деталям положения тела модели, использование драматического освещения и различного реквизита – в студии Хорста в огромных количествах были гипсовые статуи, зеркала и мятая бумага – детали, накладывающие на работы мастера печать и классицизма, и авангарда.

Модели на его работах часто ассоциируются с античными изваяниями: Хорст даже заставлял девушек ходить в Лувр, чтоб они проникались там пластикой и изящной грациозностью.

Как считал фотограф, главная техническая проблема, которую приходится преодолевать его коллегам, – это зажатость модели; с остальным всегда можно с лёгкостью справиться.

Особое внимание Хорст уделял освещению: при этом он сам разработал новаторский для своего времени способ создания светового рисунка, который придавал снимку трёхмерность и особый драматический эффект. Источники света он располагал вверху по диагонали, создавая плотно обтекающий модель световой рисунок. Благородство и изящество линий в его работах выдают осведомлённость Хорста в вопросах теории и практики искусства.

Наиболее известная работа Хорста – «Корсет Мэйнбохер» – произведёт настоящий фурор. Об этом снимке фотограф Тина Барни скажет позднее: «Хорст – чародей света, только он может превратить корсет в бальное платье. В 1940 г. Хорст снимает первую фотографию ню с той же моделью – «Лара с арфой». Фотопортрет 1942 г. запечатлел Марлен Дитрих в задумчивости: эта работа становится классикой гламурного портрета.

По отзывам актрисы, никто другой из фотографов так не белил кожу и не скрадывал даже малейшие недостатки фигуры.

В 1940 г. Хорст переезжает в Нью-Йорк. В американском паспорте будет записано имя, под которым он и войдёт в историю фотографии, – Хорст П. Хорст. Через два года в свет выходит его книга – «Фотографии за 10 лет». Примерно в этот же период Хорст начинает экспериментировать с цветом. И хотя его цветные снимки не столь графичны и строги, как чёрно-белые, но импрессионистское чувство цвета позволило ему создать настоящие шедевры в красках. В 1945 г. Хорста приглашают в Белый дом, для съёмок президента Гарри Трумена, а через три года он снимает и следующего президента, Дуайта Эйзенхауэра с супругой. Следующие 10 лет Хорст проведёт в путешествиях по всему миру, побывав в самых далёких его уголках.

В 1958 г. Хорст окончательно определился со сферой своих фотографических интересов – интернациональной богемой.

Он работает в Европе и Америке, снимая знаменитостей и интерьеры их домов.

В 70-е – 80-е проходят для Хорста под знаком Vogue и Vanity Fair. Его фотовыставки устраиваются в престижнейших залах по всему миру, а авторские альбомы пользуются стабильным коммерческим успехом. В 1984 г. в США увидела свет первая биография Хорста П. Хорста – «Хорст. Его работа и его мир», написанная Валентином Лоуфордом. А через 4 года выйдет документальный фильм о фотографе – «Хорст». Конец 80-х – время официального признания роли Хорста в истории фотографии и моды, в 1988 г.

Ассоциация фэшн-дизайнеров США вручает ему почётный приз за выдающиеся достижения, а годом позже Хорст получает почётную докторскую степень в английском университете Брэдфорта.

В 1992 г. его зрение резко ухудшается. Он умер 18 ноября 1999 г. в возрасте 93 лет, 60 из которых было отдано фотографии.

За шесть десятков лет, проведенных Хорстом в великосветских гостиных и на модных показах, он сумел собрать перед своим объективом настоящую коллекцию знаменитостей: Коул Портер, Кетрин Хепберн, Палома Пикассо, Коко Шанель, Анри Картье-Брессон, Сальвадор Дали, Лукино Висконти, Ив Сен-Лоран, Гертруда Стайн, Грета Гарбо, Жаклин Кеннеди, Изабелла Росселини и т.д.

Сегодня Хорст – один из самых дорогих фотографов ХХ века, цены на его оригинальные авторские отпечатки, весьма редкие на рынке, постоянно растут. Последние два года они колеблются между $7 500 и $12 500.

Хорст когда-то сказал, что фотография вряд ли связана с работой мозга, ее дело – привлекать взгляд. Однако делать эти слова комментарием к его собственным работам было бы не совсем верным, хотя он и довел свою собственную технику – четкость геометрических форм; игра света и тени; внимание к деталям и внешней холодноватой красоте; отточенность стиля – до почти режущего глаз совершенства. Конечно, если попытаться поставить работы Хорста в контекст всего того, что происходило в фотографии и искусстве в его эпоху, то можно найти несомненные источники его работ и обвинить его во вторичности. Вот с формой и светом Ман Рэй, например, экспериментировал гениально, а Хорст – просто талантливо. Цветы гораздо более странные, временами пугающие своими инопланетными формами у Ренгера-Патча, античные мраморы и архитектурные детали много смелее по находкам у Херберта Листа, а обнаженное человеческое тело в его соотношении с классической статуей глубже исследовали Блюменфильд или Дртикол.

Но Хорст сделал то, что не удалось ни одному из них. Переводчиков называют «рабочими лошадками прогресса», и в фотографии Хорст, безусловно, как раз такой переводчик. Популяризатор, который не заумными текстами, но самими своими работами прояснял темные места в искусстве и доводил их до прозрачности и ясности увеличительного стекла.