Карл Маркс играл на гуслях.

 В 1954 году главный архитектор города Сортавала решил засадить центральную площадь города деревьями – так оригинальнее – и сделать из нее парк. В центре этого парка–площади поставил памятник: мужик с бородой играет руны (так называются народные карельские песнопения) на карельском народном инструменте кантеле, похожем на русские гусли. Изобразил скульптор такой собирательный образ всех исполнителей ушедших эпох. Сортавала – небольшой город в Карелии на границе с Финляндией (для молодых читателей напоминаю, что это на севере России). Местные жители считают, что мужик получился похожим на Льва Толстого – таким, каким его в школьных учебниках изображают. Другие находят сходство с Дмитрием Менделеевым. Третьи считают, что это Леонардо да Винчи – ну просто вылитый. А как–то одна группа из Москвы даже сказала: «Какой оригинальный памятник Карлу Марксу!». Я на счет Карла Маркса не согласен, не очень похож – шевелюра на голове у немца побуйнее была. Да и потом, Карл Маркс с книгой «Капитал» должен быть, а этот с гуслями. Хотя кто знает, может и хорошо иметь в центре пограничного города собирательный образ не певцов, а тех людей, которые сильно изменили этот мир. Может это и вправду должен быть Маркс, ведь из–за идей о равенстве и о пролетарском государстве так колошматило Сортавала в двадцатом веке.

Но, если говорить более точно, то изменения произошли не с городом: здания, которые сами не разрушились, здесь никто никогда не разрушал. Они сохранились на радость туристам из стран бывшего СССР, которые променяли отпуск в Турции на изучение своей недавней истории.

Изменения в этом городе касались только людей, которые здесь жили, – их судеб. А судьбы и жизни людей перемолоты были здорово.

Известно, что в 1917 году Ленин дал независимость и свободу Финляндии, за что ему до сих пор памятник в центре Хельсинки стоит. Кстати, тоже факт потрясающий: большевикам просто некогда было чухонцами заниматься – вот их и отпустили. (Украине не повезло: важная территория, поэтому к нам Ленин революционных матросов послал, и те нужный порядок установили). Так вот, в 1917 году надо было жителям городка Сортавала, который теперь становился частью независимой Финляндии, решать – будут ли они оставаться в ужасном капиталистическом прошлом, или поедут коммунизм строить в новой социалистической России? Они и решили – кто–то остался, а кто–то уехал.

Правда, позже, в 1939, когда готовилось введение советских войск согласно пакту Молотова – Рибентропа, советская власть вновь предложила местным жителям строить социализм. Правда, теперь надо было Сортавала превратить в социалистический город. По официальным источникам, гражданам на размышление выделили 3 месяца, по неофициальным – 3 часа. Условие было опять простым – если останутся, то становятся гражданами Советского Союза, а не нравится новая родина – то чтобы покинули город навсегда. Говорят, что когда наши военные вошли в Сортавала, они застали город совершенно пустым. Кое–где в квартирах еще суп теплый на плите стоял, но нет ни одного жителя, и магазины полны товара, но нет продавцов. В учреждениях и банках все бумаги остались на месте, но служащие куда–то подевались. И тогда город начали заселять жителями средней полосы Украины и России...

Те жители Сортавала, которых я встречал, – люди терпеливые и к истории относятся с пониманием. История меняется благодаря многократному переписыванию, и все может опять измениться – так думают они. Непонятно только, как в Карелии даже недавнюю историю воспринимать. Надо бы уже признать, что освободительная война с Финляндией в 1938 году не была освободительной, а была попыткой вторжения. Пора уже вспоминать и сотни тысяч наших солдат, которые в снегах и страшной мясорубке геройски погибли, пора им памятники ставить. Обидно, что 400 погибших финнов целый каменный крест заслужили, а погибшие 100 000 наших солдат – только упо минание экскурсовода о памятнике финской и русской матери, которые одинаково о своих детях скорбят. Но если говорить сегодня об этих погибших солдатах, то, например, эстонцы, начинают претензии предъявлять к России и денег за вторжение требовать. Вот финны – те умнее: они историю знают и не дергаются. Потому что знают – все в истории меняется. И их президент Маннергейм всю жизнь портрет российского императора Александра на стене держал, хотя и боролся с Красной Армией. А бывшие сортавальцы – финны – теперь славянофилы и «Общества любителей истории России» создают у себя в Финляндии… Размышлял я о превратностях истории во время длинного переезда из Сортавала в Кемь, чтобы дальше добраться на Соловки. Опять же для молодых читателей справка: Соловецкий архипелаг – или Соловки – в первую очередь, для нас ассоциируется со страшной памятью сталинских лагерей. Архипелаг расположен в западной части Белого моря, недалеко от Полярного круга и состоит из шести крупных и множества небольших островов. Но на самом деле история лагерей заняла только 15 лет из более чем трехсотлетней истории Соловецкого монастыря. Об истории этого места – как–нибудь в другой статье: она тоже крайне интересна. И вот, проделывая этот неблизкий путь, я понял вдруг, кто же имеет честь быть изображенным на центральной площади этого замечательного городка. Я думаю, что памятник, сами того не подозревая, поставили удивительному художнику и жителю Сортавала Крониду Гоголеву. А тот скульптор, который получил задание памятник поставить с изображением чего–то истинно карельского, наверное, изобразил общий символ всех мужчин, которые двигали творчество. Если так, то и Леонардо да Винчи, и Менделеев, и Толстой похожи на Гоголева: и внутренне, и внешне, и тоже могут стоять на центральной площади города.

Для тех, кто не знает, хочу пояснить, что художник Кронид Гоголев для города Сортавала – это как Старый Арбат для Москвы или Андреевский спуск для Киева. В Сортавала есть выставочный зал Кронида Гоголева, который очень любят показывать гостям. В нем представлены его картины, но самое интересное – образцы резьбы по дереву (не знаю, как и назвать – деревянные картины, исполненные трудолюбивым и талантливым мастером). В книге записей почетных гостей – много имен политиков и людей культуры.

Чубайса мастер называет с уважением – Анатолий Борисович! Но без уничижительного трепета. «Помогал отстоять зал, чтобы его не забрали под магазин». Говорит он это просто, и в себя смотрит. Вроде бы ему и не важно это, хотя, кроме выставочного зала, и жизни другой нет. А зачем она, другая? «Сколько стоит одна работа?» «Пять тысяч евро – покупай!». Да не продает он их – вот в чем дело! Меня впечатлили не только его работы, которые не имеют аналогов (и это говорят все специалисты – и друзья, и враги). Главное – сам мастер: вся его жизнь, да Винчи, и Менделеев, и Толстой похожи на Гоголева: и внутренне, и внешне, и тоже могут стоять на центральной площади города.

Для тех, кто не знает, хочу пояснить, что художник Кронид Гоголев для города Сортавала – это как Старый Арбат для Москвы или Андреевский спуск для Киева. В Сортавала есть выставочный зал Кронида Гоголева, который очень любят показывать гостям. В нем представлены его картины, но самое интересное – образцы резьбы по дереву (не знаю, как и назвать – деревянные картины, исполненные трудолюбивым и талантливым мастером). В книге записей почетных гостей – много имен политиков и людей культуры.

Чубайса мастер называет с уважением – Анатолий Борисович! Но без уничижительного трепета. «Помогал отстоять зал, чтобы его не забрали под магазин». Говорит он это просто, и в себя смотрит. Вроде бы ему и не важно это, хотя, кроме выставочного зала, и жизни другой нет. А зачем она, другая? «Сколько стоит одна работа?» «Пять тысяч евро – покупай!». Да не продает он их – вот в чем дело! Меня впечатлили не только его работы, которые не имеют аналогов (и это говорят все специалисты – и друзья, и враги). Главное – сам мастер: вся его жизнь, выросли они… …У каждого человека свои воспоминания детства, свои ощущения прошедшего. Если они сильны, то по желанию одним прикосновением к «клавише памяти» их можно оживить. Например, певцы возраста 40–50 лет все «босиком по траве пробежать хотят ». Это их воспоминание детства. Они пытаются подросткам об этом спеть. А зачем? Кто из сегодняшних молодых ребят любит в городе босиком по траве ходить? Может, для них в зрелом возрасте воспоминанием детства будет «в компьютерную стратегию» окунуться или десяток спецназовцев в «контрстрайке» положить – вот оно их будущее воспоминание. Или что–то, чего я не знаю. Если они читают эту статью, то смеются – что такое он пишет о компьютере? У нас же все другое! Но понимают, что трава и роса – это для среднего и старшего возраста, для тех, кто или в селе бывал, или в стройотряде, или в колхозе «на картошке». А чтобы передать собственные ощущения тем молодым, которые их не испытали, надо долго чувствовать. И не нервничать, если сразу никто слушать не захочет – всему свое время… Так и Кронид Гоголев, которого мне посчастливилось узнать. Его картины – это не лубок, а реальная жизнь, которую он видел и которую помнит. И если «пробило» кого–то на вопросы, значит, все правильно он сделал.

…Что в детстве полюбил, то никогда не забудешь, и писать или рисовать это всегда будешь – память даст свои расточки. Шолом– Алейхем – своего молочника из памяти детства явил. Марк Шагал свою деревню вспоминал с ее людьми – и на картины их так и перекладывал: «Я тут с любимой во сне летаю, а под забором мужик нужду справляет. Я к Богу лечу, а он нужду справляет…» Я не хочу говорить так, как часто говорят о святых местах: «Вот – люди святые!» Хотя и Валаам, и Соловки для всех славян много значат. И при чем тут сортавальцы? Слово какое–то нерусское – СОРТАВАЛА. Даже не склоняется по падежам. Все говорят, что от финского произошло. А только забывают, что главное достоинство этого района Карелии – СЕРДОБОЛЬСКИЙ мрамор! От слова Сердоболь (это – согласно славянским легендам).

Жаль, что статья уже заканчивается, а то бы я рассказал вам, с какой легкостью, видоизменяя слова, во всех старых славянских книгах «б» на «в» меняется – и туда, и обратно.

И что СОРТАВАЛА – и есть СЕРДОБОЛЬ, из которого детская память струится.